Мифы и реалии феномена оптимальности в клинической нейробиологии и психиатрии | umj.com.ua

Сaвeльeвa-Кулик Н.A.

Рeзюмe. В   прoтивoвeс прeдстaвлeнию o   фeнoтипичeскиx oтклoнeнияx кaк мaркeрax рaсстрoйств или   измeнeний нoрмaльнoгo кoгнитивнoгo функциoнирoвaния, oбoснoвaн взгляд oб   oтсутствии унивeрсaльнo oптимaльнoгo прoфиля функциoнирoвaния мoзгa

Рaссмoтрeниe динaмики псиxoлoгичeскиx нaрушeний нeрeдкo мoжeт стaть oснoвaниeм для бeспoкoйствa в   ситуaцияx нeсoвпaдeния индивидуaльныx кoгнитивныx и   пoвeдeнчeскиx мoдeлeй рeaгирoвaния пo   срaвнeнию с   идeaлизирoвaнным прeдстaвлeниeм o   здoрoвoм функциoнирoвaнии личнoсти. Тeм нe   мeнee oтдeльныe вaриaции в   мышлeнии и   пoвeдeнии мoгут служить вырaжeниeм здoрoвoгo и   aдaптивнoгo рeaгирoвaния, нeсмoтря нa   тo, чтo пoдoбный взгляд спoсoбeн усложнить попытки определения стандартизированных маркеров патологии. Данный тезис получил свое обоснование в   новом обзорном исследовании, представленном в   издании «Trends in Cognitive Sciences» 20   февраля 2018   г.

Ведущий автор работы Аврам Дж. Холмс (Avram J. Holmes), клинический психолог Йельского университета (Yale University), США, подчеркнул умозрительность понимания нормы как фиксированного явления, поскольку каждая отдельная поведенческая модель предполагает известный уровень изменчивости. Таким образом, естественные вариации мышления и   поведения могут рассматриваться в   качестве основы естественного отбора наиболее адаптивных из   них. В   то же время предполагается существование множества причин, по   которым эволюция не   может быть ограничена изолированной идеальной версией отличительных черт или   поведенческих характеристик. Исходя из   этого, авторы приходят к   заключению, что ни одна из   поведенческих вариаций не   может рассматриваться с   точки зрения исключительно позитивной или   отрицательной трактовки, так как потенциальная эффективность каждой из   них будет определяться лишь контекстом актуальной для индивида ситуации.

Объясняя сказанное, авторы приводят пример о   том, что стремление к   импульсивному реагированию и   готовность идти на   риск в   поиске новых захватывающих впечатлений часто оцениваются негативно. Потребность в   острых ощущениях и   расширении степени чувствительности взаимосвязаны с   такими моделями поведения, как злоупотребление психоактивными веществами, преступность, рискованное сексуальное поведение и   физический травматизм. Однако при   рассмотрении противоположной стороны указанных когнитивно-поведенческих тенденций можно увидеть их позитивные аспекты, поскольку те же люди в   сложной, многоуровневой и   неоднозначной социальной среде, предполагающей уже не   потребность, а   необходимость идти на   риск, и   в   ситуациях неопределенности испытывать острые ощущения, будут наиболее адаптированы, социализированы и   активны.

Подобные представления, по   словам авторов, могут быть оправданы и   для проявлений тревожности. «Вы можете ощущать большую подавленность в   определенных социальных ситуациях, что будет затруднять формирование дружеских отношений с   окружающими людьми. Тем не   менее то же беспокойство, если вы думаете об   этом в   соответствующей обстановке на   рабочем месте, побуждает вас подготовиться к   публичному выступлению или   мотивирует узнавать, запоминать и   интегрировать новую информацию, если вы являетесь студентом»,   — отмечает А.Дж.   Холмс. Также в   своем обзоре авторы подчеркивают, что в   отличие от   личных представлений об   этом, в   действительности мы в   гораздо большей мере склонны анализировать и   контролировать контекст актуальной ситуации и   его соответствие нашим действиям. А   это предполагает возможность оказаться в   среде, благоприятствующей индивидуальному способу мышления и   поведенческой репрезентации.

В   то же время исследователи соглашаются с   обоснованностью вопроса о   том, что представление о   естественности широкого спектра отклонений в   заданном когнитивно-поведенческом признаке нивелирует границы идентификации аномалий как таковых. Так, по   словам авторов, фокусирование на   определенном фенотипе во   всем многообразии его проявлений действительно может привести к   пониманию отсутствия четкой границы, отделяющей здоровое от   патологического, что обосновывает необходимость рассмотрения множественных фенотипов одновременно. Закономерно, что такой подход существенно усложняет поиск биомаркеров психопатологии.

Тем не   менее, резюмируя итоги обзорного исследования, А.Дж. Холмс подчеркивает, что, несмотря на   диаметральную противоположность представленного взгляда традиционной диагностической концепции, невозможно отрицать рациональность предложенной модели, согласно которой один единственный фенотип в   изоляции никогда не   будет достаточен или   необходим для развития той или   иной психопатологии.

Наталья Савельева-Кулик